Иранский эпос
8 February 2006 08:27 amВ поисках утраченного Знания (все о нем, о ГП!) - нашлись гомоэротические шедевры Иранской Мифологии.
В те времена, как я взялся за эту книгу,
На свете жил один могущественный князь.
Годами молод был и из семьи героев;
Разумен, духом бодр и с ясною душой;
Был муж совета он и скромности исполнен,
С приятным голосом, в словах красноречив.
И вот, он мне сказал: “Что от меня потребно,
Дабы твоя душа излилася в словах?
Это затравка. Дальше Князь умирает, и автор эпоса скорбит:
Я больше не видал его живым, ни мертвым.
Увы! Какой был стан! Какая поясница!
Как ростом величав! Осанка, как царя.
Чье сердце он пленил, отчаянье объяло;
Как ива, трепетна душа моя была.
...Но жизнь в иранском Царстве катилась дальше. Воевали с Иблисом:
У сына царского вскипело сердце гневом
И войско он собрал, внимая тем вестям.
И битвы жаждая, пошел на встречу диву.
И выступил вперед царевич обнаженный,
Схватились Сиямек и Ариманов сын /Иблис/.
Тут гнусный черный див впился в него когтями
И вдвое перегнул его высокий стан,
Поверг царевича он с силою на землю
И внутренность ему когтями растерзал.
...и занялся соседом убиенного. Это - внимание - ТАМПЛИЕРСКАЯ ЧАСТЬ МИФА!
Иблис в качестве повара
Он превратил себя в красавца молодого,
Сладкоречивого и острого умом,
И в этом виде он предстал перед Даххаком,
И говорил ему: “Я угодил бы шаху,
Отличный повар я и этим знаменит”.
...конечно, его берут на работу - и Иблис начинает подкармливать вегетарианца Даххака (Закхака) мясом.
Немного кушаньев еще в то время было,
Убоины тогда никто еще не ел;
Растения одни употреблялись в пищу
...началось с яиц, потом - птицы, фазаны, потом - ягнята и быки. Царь не мог наадоваться.
Потом настал страшный час расплаты:
“Подумай, — шах сказал, — коли чего желаешь
Ты, добрый человек, проси то у меня”.
“О падишах земли! — ему ответил повар. —
Живи во век веков, доволен и могуч!
Все сердце у меня полно к тебе любовью
И лицезреть тебя - потребность вся души.
Есть к шаху у меня единственная просьба,
Хотя такая честь не подобает мне:
Поцеловать в плечо мне дал бы позволенье,
Коснуться до него глазами и лицом”.
Услыша эту речь, Даххак не догадался
О тайном умысле коварства на него,
“Желание твое, — сказал он, — исполняю;
Прибудет, может быть, и славы для тебя”.
И позволенье дал, чтоб див, как будто равный,
В плечо свой поцелуй ему запечатлел.
Иблис поцеловал, и тотчас стал невидим.
Таких чудес никто на свете не видал:
Две черные змеи вдруг на плечах явились.
Даххак был огорчен и всюду средств искал;
Решился под конец он срезать с плеч обеих,
Но (подивишься ты, наверное, тому)
Как ветви дерева, из плеч обоих шаха
Две черные змеи явилися опять.
Ученые врачи кругом царя собрались
И каждый предлагал тут мнение свое,
И заклинания различные творили,
Но средства не нашли от немочи его.
Затем коварный див, врача принявши образ
Многоученого, к Даххаку поспешил;
“Чему быть суждено, — сказал он, — то и сталось.
Оставь пока, как есть, не следует срезать;
А змеям корм давай, чтоб тем их успокоить,
Других же способов не нужно применять.
Корми не чем иным, как мозгом человечьим,
И, может быть, они от пищи той умрут”.
Чего же гнусный див при этом добивался
И что имел в виду, такой совет подав?
Конечно, только то, чтоб втайне приготовить
Орудие, и им весь мир лишить людей.
волдемортики в глазах
В те времена, как я взялся за эту книгу,
На свете жил один могущественный князь.
Годами молод был и из семьи героев;
Разумен, духом бодр и с ясною душой;
Был муж совета он и скромности исполнен,
С приятным голосом, в словах красноречив.
И вот, он мне сказал: “Что от меня потребно,
Дабы твоя душа излилася в словах?
Это затравка. Дальше Князь умирает, и автор эпоса скорбит:
Я больше не видал его живым, ни мертвым.
Увы! Какой был стан! Какая поясница!
Как ростом величав! Осанка, как царя.
Чье сердце он пленил, отчаянье объяло;
Как ива, трепетна душа моя была.
...Но жизнь в иранском Царстве катилась дальше. Воевали с Иблисом:
У сына царского вскипело сердце гневом
И войско он собрал, внимая тем вестям.
И битвы жаждая, пошел на встречу диву.
И выступил вперед царевич обнаженный,
Схватились Сиямек и Ариманов сын /Иблис/.
Тут гнусный черный див впился в него когтями
И вдвое перегнул его высокий стан,
Поверг царевича он с силою на землю
И внутренность ему когтями растерзал.
...и занялся соседом убиенного. Это - внимание - ТАМПЛИЕРСКАЯ ЧАСТЬ МИФА!
Иблис в качестве повара
Он превратил себя в красавца молодого,
Сладкоречивого и острого умом,
И в этом виде он предстал перед Даххаком,
И говорил ему: “Я угодил бы шаху,
Отличный повар я и этим знаменит”.
...конечно, его берут на работу - и Иблис начинает подкармливать вегетарианца Даххака (Закхака) мясом.
Немного кушаньев еще в то время было,
Убоины тогда никто еще не ел;
Растения одни употреблялись в пищу
...началось с яиц, потом - птицы, фазаны, потом - ягнята и быки. Царь не мог наадоваться.
Потом настал страшный час расплаты:
“Подумай, — шах сказал, — коли чего желаешь
Ты, добрый человек, проси то у меня”.
“О падишах земли! — ему ответил повар. —
Живи во век веков, доволен и могуч!
Все сердце у меня полно к тебе любовью
И лицезреть тебя - потребность вся души.
Есть к шаху у меня единственная просьба,
Хотя такая честь не подобает мне:
Поцеловать в плечо мне дал бы позволенье,
Коснуться до него глазами и лицом”.
Услыша эту речь, Даххак не догадался
О тайном умысле коварства на него,
“Желание твое, — сказал он, — исполняю;
Прибудет, может быть, и славы для тебя”.
И позволенье дал, чтоб див, как будто равный,
В плечо свой поцелуй ему запечатлел.
Иблис поцеловал, и тотчас стал невидим.
Таких чудес никто на свете не видал:
Две черные змеи вдруг на плечах явились.
Даххак был огорчен и всюду средств искал;
Решился под конец он срезать с плеч обеих,
Но (подивишься ты, наверное, тому)
Как ветви дерева, из плеч обоих шаха
Две черные змеи явилися опять.
Ученые врачи кругом царя собрались
И каждый предлагал тут мнение свое,
И заклинания различные творили,
Но средства не нашли от немочи его.
Затем коварный див, врача принявши образ
Многоученого, к Даххаку поспешил;
“Чему быть суждено, — сказал он, — то и сталось.
Оставь пока, как есть, не следует срезать;
А змеям корм давай, чтоб тем их успокоить,
Других же способов не нужно применять.
Корми не чем иным, как мозгом человечьим,
И, может быть, они от пищи той умрут”.
Чего же гнусный див при этом добивался
И что имел в виду, такой совет подав?
Конечно, только то, чтоб втайне приготовить
Орудие, и им весь мир лишить людей.
волдемортики в глазах

no subject
Date: 8 February 2006 06:56 am (UTC)no subject
Date: 8 February 2006 07:41 am (UTC)легилименция? ;)
Date: 8 February 2006 10:47 am (UTC)И сопоставляет предполагаемую дату написания shahnameh с визитом тамплиеров в известно-какие-края.
Она, кстати, не сходится. А в более ранних источниках четкого человеческого воплощения известного персонажа нет. Зато есть змей-горыныч ассирийского происхождения, по имени Azi-Dahaka ;)
no subject
Date: 8 February 2006 02:47 pm (UTC)Я как раз недавно на эту баечку у Олдей напоролся, вот тут.