no subject
29 August 2025 05:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
expellearmus002Мне приснился сон, который поверг меня в такую печаль, что я решила записать его. Но вышла, кажется, та самая женская проза.
Как же много может влезть в человека за 2 часа
Приснилось, что в Казани открылась Международная выставка кибер-спорта и робототехники, филиал ВЭФ.
В рамках китайской делегации как флагман кибер-спорта туда приехал Ло Юньси. С ним была даже его матушка, которая вроде как хотела посмотреть Россию. Матушка с китайскими гостями осела в вип-гостинице, а Ло Юньси вместе с кибер-спортсменами оказался в модном общежитии, где все сутками резались в игры, плясали в наушниках, гоняли на мотоциклах и общались с русскими чиксами.
Нувыпонели.
Я была среди этих чикс. Потому что под Казанью намечалась Ролевая Игра, и в общежитии этом тусовался поставщик инженерного оборудования – какой-то системы на диодах (нелегально). Трудно провести логическую связь, но если вы раньше делали игры – легко. Надо собрать с миру по нитке, чтобы магический посох сиял и говорил дурным голосом, пещера гоблинов при проникновении заливалась трупным светом на датчиках движения и т.д.
Короче, сошлась я стремительно с прекрасным и игривым Ло Юньси. Это была душевная дружба без языкового барьера. Он делал свои дела, ездил на кибер-форум, общался с девчонками (в этой тусе никто его не знал, группиз просто слетались на Красоту и на других крутых парней). Но Юньси – мужчина за тридцать, так что на тусовки он был не ходок, предпочитал одиночество и веб-чат с другими нёрдами.
Мы общались, как это бывает лишь во сне. Болтали о смешном, молчали в общей тишине, когда дневной свет мерцает и пьянит, а за окнами Мир Будущего. Я любовалась его хрупкими руками, торчащими из огромной футболки (когда он прыгал, чтобы достать с верхних полок какой-то девайс). Его кожа была такой тонкой, как у моих подруг в 17 лет, с острыми косточками у локтей. И очень светлой, с синими венами. На запястье белел старый шрам от пореза, и запах его брендового парфюма смешивался с естественным запахом тела – так пахнут ангелы, дети и влюбленные.
Он уезжал на арендованном мотоцикле, и его прямая балетная спина была такой родной.
Он рассказывал о визуальных нормах в китайском дорамопроме. На каком расстоянии должны находиться герои, чтобы отношения квалифицировались как «дружба», и на каком – когда уже «любовь». Насколько можно или нельзя приближать голову, как шептать в ухо, не касаясь его, но в выгодном для камеры ракурсе. И все это показывал. И пока демонстрировал расстояние для дружбы – сантиметров в 40 – отчего-то было обидно (особенно, когда лохматая голова стремительно и профессионально метнулась прочь на нужное расстояние). Но потом мы пробовали «любовь» в 3 см – когда чужие зрачки кажутся огромными и черными – и снова было больно, но по другой причине.
Игра моя под Казанью срывалась, так как игрокам отказали в базе. Новую найти казалось не реально, цены заоблачные – потому что Международная выставка. Юньси – человек со связями – сказал, что позвонит, и все решится. Ведь всезадроты играющие люди связаны, их ведет дух победы. И правда позвонил.
Попутно признался, что никогда не видел такого феномена, как ролевые игры на местности, в Китае один косплей.
Нувыпонели.
Мы поехали смотреть на русские ролевые игры, пока там заезд и ничего не началось. Был последний день кибер-форума.
Ехали в его машине, вокруг позднее лето и мокрый асфальт. Снятая база находилась в черте города. Вокруг старый парк. Доступ перекрыт, внизу большая стоянка для машин в неоновых огнях. Дорога вверх, к воротам базы, уставлена сувенирными лавками и кафешками в народном стиле – Татарстан навсегда!
Гуляют по этой этно-улочке гости Казани. А что это за знакомое лицо у лавки с сувенирами?..
А это матушка Ло Юньси, ну надо же, где встретились. Улыбается и всем довольна, но русская чикса рядом с сыном вызывает у нее опасения. Приятно, конечно, дружба народов и все дела, но не увлекайтесь.
Ладно, веду спутника своего наверх, к нашим толчкам. Там все прекрасно. И лапы у елей дрожат на весу, и домики кривые заантуражены, и пьют пиво пацаны, кто в толстовке, кто в дурацком. Экая ностальгия!.. Тоже скоро тут буду.
Издали я смотрела на черные блестящие волосы, подсвеченные фонарем - Юньси влился в компанию, помешанную на варкрафте. Он ожидаемо был красивее всех, но никого это не насторожило; люди душевно смеялись, комментировали игроцкие реалии, топтались рядом. В ролевой среде нет супермоделей, и меня поразило, как гармонично вписывается Юньси в средний рост наших людей. И вот пора назад.
...По дороге вниз оказалось, что матушка Юньси никуда не ушла, так и ждет у сувениров, что, в целом, добрый знак семейных уз. Но меня стало точить недопонимание. «Иди пока один, - говорю, - мне нужно перекинуться парой слов с твоей матерью». Матушка тоже попросила его ждать и махнула рукой.
Никогда не забуду его лицо – с этим выражением смущения, дерзости и смирения. Заломил бровь и пошел; ветер снес полу его кожаного плаща.
* * *
ЧАСТЬ 2. Триллер
С матушкой Юньси мы ходили между лавок и кафешек, и я рассказывала ей, что смотрела все фильмы ее сына, и очень благодарна Юньси за сам факт его существования, написала из-за него два тома драконьей прозы. «Так что, - говорю, - я здесь с героем своего романа. Не подумайте лишнего».
В ответ матушка пересказала сюжет дорамы с Драконом по исходнику, который очень популярен в Китае (оказался не тот, а последний, про «Песню водного дракона»). Несколько минут выясняли, кто из нас дурак. Тут по улице промчался местный ОМОН с мигалкой, и это почему-то так испугало матушку Юньси, что она ломанулась в переулок. Я за ней.
Время меж тем хорошо потрачено, Юньси – представилось мне – ждет в машине, слушает там музыку, выставив локоть в окно, и надо поспешить.
Матушка, как выяснилось, отлично ориентируется в городе, у нее даже китайский компас был в кармане. Срежем!
…И разверзся ад.
Переулок шел под горку, и какое-то время сверху еще можно было видеть шпили зданий в подсветке, минареты дальней мечети, какой-то столичный ампир. Тем ниже мы заходили – тем меньше видели, только темные нежилые стены вокруг. Впереди тупик.
Гретель, где мы?
Не пойти ли нам назад?.. Но уж больно горка крута, уже так много прошли, тут два шага до открытой местности. К тому же сзади кто-то бродит…
После приступа паники в тупике нашлась щель, и ловкая китайская женщина указала на нее, за ней сориентируемся.
За щелью, снаружи, было темно и незнакомо. Вдали мерцал огнями город, но под ногами - щебень и очередной спуск. Что ж. За спуском началась мокрая грязь и земляные валы. А за валами – откос с железной дорогой. Восьмиполосная ж\д, транспортный узел. Но если пересечь…
…Тут нам стали попадаться местные этно-элементы. Китайская матушка хорошо управлялась с бомжами, как заправская туристка. Стало кристально ясно, что мы заблудились. Самолет у Ло Юньси ночью, и вот уж ночь, но дело не в том, что он опоздает, а в том, что ждет и еще надеетсязаложник долга.
Выбраться оказалось нельзя – мы брели вдоль валов, бетонных коробок и щебня, компас дурил, и мое горе был так велико, что я не знала, как это выразить словами. Кроме: «Господи Боже, мне так жаль вашего сына!»
- Он не пропадет, - уверила мать.
- Но он так не улетит.
- Купит другой билет, - рассудительно ответила мать. – А я сейчас позвоню нашему консулу, он поможет.
…Консул торчал на правительственной даче, на банкете в честь удачного окончания Форума по кибер-спорту. Судя по краткой и мрачной беседе, помочь он не захотел.
- Этот гнойный пес меня послал, - сказала мать. – Но у меня есть еще знакомый из нашей диаспоры, держит бани. Сейчас позвоню.
По дороге нам попадались мрачные одинокие люди, никто из них не говорил по-русски. И никто не смог нормально сказать, как выйти в цивилизацию. Все бормотали по-татарски и указывали пальцами в разные стороны.
Удивительно, как каждая новая цель воскрешала надежду, и как мучительно она умирала снова. Между стен мерцали трамвайные пути, и длинные трамваи с тонированными стеклами (и рекламой роботов) шли незнамо куда. Перед моими глазами мелькали солнечные дни, танец лучей на хроме, острые локти, лохматая макушка и улыбка, за которую можно отдать жизнь.
Миф о Психее, что исходила сто земель по адской местности в погоне за любовью, налился кровью и плотью.
- Позвоните вашему сыну, - наконец сказала я. – Он тут знает нужных людей. Договаривался с ними, чтобы помогли арендовать базу.
- Арендовать? – скверно рассмеялась мать. – Да он ее тебе купил!
- ??!? (настало время для этого знака недоумения из китайских новелл)
- Купил конечно, чтобы все успеть… Глупая трата!.. Но ничего, еще заработает, пока съемки есть.
Я поняла, что сейчас разрыдаюсь. Мать меж тем дозвонилась до бань, которые были за городом. Туда шел трамвай номер 347. Он увозил меня дальше по путям мертвых, прочь от моего сердца.
При посадке в трамвай проснулась в слезах.
Как же много может влезть в человека за 2 часа
Сон про Ло Юньси
ЧАСТЬ 1. Лав-стори
Приснилось, что в Казани открылась Международная выставка кибер-спорта и робототехники, филиал ВЭФ.
В рамках китайской делегации как флагман кибер-спорта туда приехал Ло Юньси. С ним была даже его матушка, которая вроде как хотела посмотреть Россию. Матушка с китайскими гостями осела в вип-гостинице, а Ло Юньси вместе с кибер-спортсменами оказался в модном общежитии, где все сутками резались в игры, плясали в наушниках, гоняли на мотоциклах и общались с русскими чиксами.
Нувыпонели.
Я была среди этих чикс. Потому что под Казанью намечалась Ролевая Игра, и в общежитии этом тусовался поставщик инженерного оборудования – какой-то системы на диодах (нелегально). Трудно провести логическую связь, но если вы раньше делали игры – легко. Надо собрать с миру по нитке, чтобы магический посох сиял и говорил дурным голосом, пещера гоблинов при проникновении заливалась трупным светом на датчиках движения и т.д.
Короче, сошлась я стремительно с прекрасным и игривым Ло Юньси. Это была душевная дружба без языкового барьера. Он делал свои дела, ездил на кибер-форум, общался с девчонками (в этой тусе никто его не знал, группиз просто слетались на Красоту и на других крутых парней). Но Юньси – мужчина за тридцать, так что на тусовки он был не ходок, предпочитал одиночество и веб-чат с другими нёрдами.
Мы общались, как это бывает лишь во сне. Болтали о смешном, молчали в общей тишине, когда дневной свет мерцает и пьянит, а за окнами Мир Будущего. Я любовалась его хрупкими руками, торчащими из огромной футболки (когда он прыгал, чтобы достать с верхних полок какой-то девайс). Его кожа была такой тонкой, как у моих подруг в 17 лет, с острыми косточками у локтей. И очень светлой, с синими венами. На запястье белел старый шрам от пореза, и запах его брендового парфюма смешивался с естественным запахом тела – так пахнут ангелы, дети и влюбленные.
Он уезжал на арендованном мотоцикле, и его прямая балетная спина была такой родной.
Он рассказывал о визуальных нормах в китайском дорамопроме. На каком расстоянии должны находиться герои, чтобы отношения квалифицировались как «дружба», и на каком – когда уже «любовь». Насколько можно или нельзя приближать голову, как шептать в ухо, не касаясь его, но в выгодном для камеры ракурсе. И все это показывал. И пока демонстрировал расстояние для дружбы – сантиметров в 40 – отчего-то было обидно (особенно, когда лохматая голова стремительно и профессионально метнулась прочь на нужное расстояние). Но потом мы пробовали «любовь» в 3 см – когда чужие зрачки кажутся огромными и черными – и снова было больно, но по другой причине.
Игра моя под Казанью срывалась, так как игрокам отказали в базе. Новую найти казалось не реально, цены заоблачные – потому что Международная выставка. Юньси – человек со связями – сказал, что позвонит, и все решится. Ведь все
Попутно признался, что никогда не видел такого феномена, как ролевые игры на местности, в Китае один косплей.
Нувыпонели.
Мы поехали смотреть на русские ролевые игры, пока там заезд и ничего не началось. Был последний день кибер-форума.
Ехали в его машине, вокруг позднее лето и мокрый асфальт. Снятая база находилась в черте города. Вокруг старый парк. Доступ перекрыт, внизу большая стоянка для машин в неоновых огнях. Дорога вверх, к воротам базы, уставлена сувенирными лавками и кафешками в народном стиле – Татарстан навсегда!
Гуляют по этой этно-улочке гости Казани. А что это за знакомое лицо у лавки с сувенирами?..
А это матушка Ло Юньси, ну надо же, где встретились. Улыбается и всем довольна, но русская чикса рядом с сыном вызывает у нее опасения. Приятно, конечно, дружба народов и все дела, но не увлекайтесь.
Ладно, веду спутника своего наверх, к нашим толчкам. Там все прекрасно. И лапы у елей дрожат на весу, и домики кривые заантуражены, и пьют пиво пацаны, кто в толстовке, кто в дурацком. Экая ностальгия!.. Тоже скоро тут буду.
Издали я смотрела на черные блестящие волосы, подсвеченные фонарем - Юньси влился в компанию, помешанную на варкрафте. Он ожидаемо был красивее всех, но никого это не насторожило; люди душевно смеялись, комментировали игроцкие реалии, топтались рядом. В ролевой среде нет супермоделей, и меня поразило, как гармонично вписывается Юньси в средний рост наших людей. И вот пора назад.
...По дороге вниз оказалось, что матушка Юньси никуда не ушла, так и ждет у сувениров, что, в целом, добрый знак семейных уз. Но меня стало точить недопонимание. «Иди пока один, - говорю, - мне нужно перекинуться парой слов с твоей матерью». Матушка тоже попросила его ждать и махнула рукой.
Никогда не забуду его лицо – с этим выражением смущения, дерзости и смирения. Заломил бровь и пошел; ветер снес полу его кожаного плаща.
* * *
ЧАСТЬ 2. Триллер
С матушкой Юньси мы ходили между лавок и кафешек, и я рассказывала ей, что смотрела все фильмы ее сына, и очень благодарна Юньси за сам факт его существования, написала из-за него два тома драконьей прозы. «Так что, - говорю, - я здесь с героем своего романа. Не подумайте лишнего».
В ответ матушка пересказала сюжет дорамы с Драконом по исходнику, который очень популярен в Китае (оказался не тот, а последний, про «Песню водного дракона»). Несколько минут выясняли, кто из нас дурак. Тут по улице промчался местный ОМОН с мигалкой, и это почему-то так испугало матушку Юньси, что она ломанулась в переулок. Я за ней.
Время меж тем хорошо потрачено, Юньси – представилось мне – ждет в машине, слушает там музыку, выставив локоть в окно, и надо поспешить.
Матушка, как выяснилось, отлично ориентируется в городе, у нее даже китайский компас был в кармане. Срежем!
…И разверзся ад.
Переулок шел под горку, и какое-то время сверху еще можно было видеть шпили зданий в подсветке, минареты дальней мечети, какой-то столичный ампир. Тем ниже мы заходили – тем меньше видели, только темные нежилые стены вокруг. Впереди тупик.
Гретель, где мы?
Не пойти ли нам назад?.. Но уж больно горка крута, уже так много прошли, тут два шага до открытой местности. К тому же сзади кто-то бродит…
После приступа паники в тупике нашлась щель, и ловкая китайская женщина указала на нее, за ней сориентируемся.
За щелью, снаружи, было темно и незнакомо. Вдали мерцал огнями город, но под ногами - щебень и очередной спуск. Что ж. За спуском началась мокрая грязь и земляные валы. А за валами – откос с железной дорогой. Восьмиполосная ж\д, транспортный узел. Но если пересечь…
…Тут нам стали попадаться местные этно-элементы. Китайская матушка хорошо управлялась с бомжами, как заправская туристка. Стало кристально ясно, что мы заблудились. Самолет у Ло Юньси ночью, и вот уж ночь, но дело не в том, что он опоздает, а в том, что ждет и еще надеется
Выбраться оказалось нельзя – мы брели вдоль валов, бетонных коробок и щебня, компас дурил, и мое горе был так велико, что я не знала, как это выразить словами. Кроме: «Господи Боже, мне так жаль вашего сына!»
- Он не пропадет, - уверила мать.
- Но он так не улетит.
- Купит другой билет, - рассудительно ответила мать. – А я сейчас позвоню нашему консулу, он поможет.
…Консул торчал на правительственной даче, на банкете в честь удачного окончания Форума по кибер-спорту. Судя по краткой и мрачной беседе, помочь он не захотел.
- Этот гнойный пес меня послал, - сказала мать. – Но у меня есть еще знакомый из нашей диаспоры, держит бани. Сейчас позвоню.
По дороге нам попадались мрачные одинокие люди, никто из них не говорил по-русски. И никто не смог нормально сказать, как выйти в цивилизацию. Все бормотали по-татарски и указывали пальцами в разные стороны.
Удивительно, как каждая новая цель воскрешала надежду, и как мучительно она умирала снова. Между стен мерцали трамвайные пути, и длинные трамваи с тонированными стеклами (и рекламой роботов) шли незнамо куда. Перед моими глазами мелькали солнечные дни, танец лучей на хроме, острые локти, лохматая макушка и улыбка, за которую можно отдать жизнь.
Миф о Психее, что исходила сто земель по адской местности в погоне за любовью, налился кровью и плотью.
- Позвоните вашему сыну, - наконец сказала я. – Он тут знает нужных людей. Договаривался с ними, чтобы помогли арендовать базу.
- Арендовать? – скверно рассмеялась мать. – Да он ее тебе купил!
- ??!? (настало время для этого знака недоумения из китайских новелл)
- Купил конечно, чтобы все успеть… Глупая трата!.. Но ничего, еще заработает, пока съемки есть.
Я поняла, что сейчас разрыдаюсь. Мать меж тем дозвонилась до бань, которые были за городом. Туда шел трамвай номер 347. Он увозил меня дальше по путям мертвых, прочь от моего сердца.
При посадке в трамвай проснулась в слезах.
