Девять шагов-4
16 September 2011 08:01 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
expellearmus002Проснулся я поздно. Солнечная тень стояла на отметке «11,5». Это значило, что Калиондо не только давно ждет меня, но, может быть, уже не дождется. Отчего никто меня не разбудил? Мне чуялись вражеские происки.
Я вскочил и помчался вниз – мимо поглощенного чтением деда, мимо звуков гремящей посуды, мимо садовой калитки – вглубь дебрей, за которыми где-то впереди должен быть разделительный колодец, а рядом с колодцем вяз.На пути мне попался кованый забор – добротная витая решетка, вросшая в дерн и ощерившаяся пиками. Кому понадобилось здесь что-то огораживать? Это тоже были вражеские происки, но не на того напали. Я взял штурмом забор и погубил штаны. Ободранный локоть жгло огнем, я был смешон сам себе – особенно по прибытии на место.
Место было дико и безлюдно, только птица заливалась в зарослях бузины. Огромный вяз раскинул ветви над старым каменным колодцем, в котором плавала его же листва. Я припал к борту, вылив себе три пригоршни на голову. Отражение мое чернело космами, тонкая шея вызывала жалость.
Я вымыл ободранный локоть и бессильно плюхнулся на траву. Шершавая стенка колодца под моей спиной делала мир еще печальней. Ствол вяза покрывали солнечные пятна. И тут прямо сверху вдоль ствола свесились две ноги.
- Я уж думал, ты не придешь, - отряхнулся Калиондо деловито.
- Я уж думал, ты не дождешься, - выдавил я, вскочив. По своему восторгу я понял, как много изменилось в наших отношениях.
- Запад – там. - Указал Калиондо вбок. Плотный свод листвы напрочь скрывал горизонт, значит, Калиондо лазил наверх, чтобы не ошибиться.
- Что я должен сделать? – вытер я руки об штаны. Теперь им уже ничто не повредит.
- Подними руку, повернись и скажи: «Клянусь солнцем, луной и кровью сердца, что никому и никогда не расскажу то, что здесь узнаю. Клянусь Западом, что не нарушу клятвы, пока стоит Нуменор».
Я все повторил. Текст озадачил меня – с тех пор я давал и иные клятвы, в них всегда упоминался Нуменор, его короли и их честь, звезды и светила, но никогда – Запад, и никогда – кровь сердца. Запад был Запретным направлением, упоминать его всуе было неразумно.
К моему изумлению, выслушав мои слова, Калиондо тоже повернулся на запад и сказал: «Клянусь солнцем, луной и кровью сердца, что ни одна душа не узнает от меня того, что здесь произойдет».
Он отступил к дереву и сполз спиной по стволу. Деревенский мальчик в траве, похожий на подпаска. Стало очень тихо – птиц в бузине мы распугали. Калиондо некоторое время кивал сам себе головой, словно взвешивая очередность откровений. Я, сев напротив, затаил дыхание.
- Слушай, только не перебивай, - сказал он. – Кроме нас на свете есть еще похожие на нас люди, но на самом деле они не люди. Они – Старшие, пришедшие в мир до людей. Их создала музыка. Музыка создала весь мир. Люди были последним творением, самым главным. Мир должен принадлежать людям. Но для этого нам надо понять про Старших, потому что мир живет, пока они в нем есть. Понятно?
- Вроде да. Мир сделан для людей, но без старших в нем плохо. А почему?
- Так заведено. Видимо, люди и Старшие – это на самом деле одно целое. Но люди главнее. А Старшие мудрее, и в них весь свет. Свет мира. Понятно?
- Понятно. А где они?
- Это самое важное. Тут на острове их нет, потому что они сами так решили – пусть люди без помех живут как хотят. Но сперва Старшие научили людей говорить, воевать и всем прочим наукам. Они вроде как учителя. И люди в любой момент могут к ним обратиться за советом или помощью, а в давние времена и просто по дружбе. У Старших необыкновенная память. Они запоминают все, и все знают. Но не хотят навязываться. Понятно?
- Чего непонятного.
- Вот. Они живут на Западе, они оттуда родом. Потом они расселились по всей земле, но их столица на Западе. Они не хотят мешать людям, но просили людей не мешать и им. Поэтому плавать на Запад запрещено. Знаешь об этом?
- А-га!! Так вот в чем дело? И что?.. Значит, они там сидят, а мы здесь? И их там много?
- Целый остров, только маленький, не как наш.
- А как там у них все устроено?
- Никто там не был. Говорят, там все белое и в яблонях.
- Белое?... – сердце мое дернулось, но я тут же переключился на более важные вещи: - Ага... А как же с ними общаться? Совета у них просить?
- Дело тут вот в чем. Раньше они сами постоянно плавали сюда, их тут видели и знали. А потом их правители и наш правитель поссорились. И они перестали плавать. Дело было при Ар-Балкумагане.
- Постой-ка... – мысли лихорадочно понеслись – Это когда наваляли какому-то Тху?
- Ну да. Это их враг.
- Их? А наш? Это же мы ему валяли?
- Все валяли. Мы тогда дружили. Нас попросили – мы наваляли. Потом просить перестали. Валять стало не с руки. Понятно?
- А Тху кто такой?
- Он вроде как тоже из Старших. Тоже все знает и все помнит. Но живет на Востоке.
- Это ж далеко... Какое тогда Старшим с Запада до него дело?
- Такое, что он их враг. Им в одном мире тесно.
- А мы?
- А мы теперь ни за кого.
- Понятно...
...На самом деле я долго переваривал свежеобретенные сведения. Были они какими-то ненормальными.
- Что-то тут не то, - изрек я. – Как так может быть, что в Старших свет мира, а Тху такой вражина? Что он со своим светом сделал?
- Это очень просто, - ответил Калиондо. – Он продался за власть. Свет и власть не совместимы.
Это действительно была очень простая мысль. Но мне она показалась абсурдной. Наши-то короли правят в свете! Ну ладно.
- Слушай, а сколько этих Тху всего было?
- В каком смысле?
- Ну, при Балкумагане одному наваляли. Теперь говорят, снова какой-то бузит. Когда это у них все началось?
Калиондо воззрился на меня своими прозрачными глазами, которые теперь были совсем не серыми, а зелеными, как крапива.
- Тху один. Он всегда один. С начала мира.
Мне стало не по себе. Словно вернулся в начало какой-то тягостной истории, из которой вроде бы как вырвался – а оказалось, это все она, только на новый лад.
- Он что, бессмертный? - уточнил я, вспомнив Дэнлоста и его снисходительные речи.
- Да. И Старшие тоже.
...Вот теперь мне стало нехорошо. «Все смертны, детка». Что-то в моей голове сдвинулось, и я предчувствовал обвал.
- Повтори, я не расслышал... Старшие, которые с людьми одно целое – действительно бессмертны??
- Бессмертны. Они умирают только если их убить.
- Какое же мы с ними одно целое??
- Такое. Мы можем на них жениться и все такое, но у нас разные смерти. Остальное одинаково.
- Но мы-то мрем!
- Их знаешь сколько перебили? Нас сейчас раз в десять больше. А они годами себя делают, воспитывают, учат всяким премудростям, чтоб потом несколько поколений наших училось у одного. А когда всех перебьют, и посмотреть будет не на что!
Это Калиондо сказал с настоящим жаром, и я в тайне был с ним солидарен. Но разговор надо продолжать.
- Да на что там смотреть? Наверное, они совсем старые, дряхлые. Даром, что умные...
- Мне отчего-то кажется, что ты так не думаешь.
- Почему?
- Потому что все знают – бессмертие и вечная молодость одно и то же. Старшие вечно молоды. Еще говорят, они очень красивы. Красивее людей, даже самых могучих. И еще они всегда поют. Когда они поют, расцветают деревья.
- Откуда ты знаешь?
...Я ждал, что он скажет – «рассказали», или «это секрет», но он просто ответил:
- Прочитал.
- Где это такие книжки, интересно, берутся?
- Это старые дореформенные книжки. У меня есть одна.
- И что, там все по-нашему написано?
- Зачем? По их.
- Как же ты читаешь?
- Я знаю язык. Послушай – я говорю тебе всю правду, потому что это то, что должен знать любой человек. Разве бы надо было клясться, если б я тебя обманывал?..
...Я думал о другом.
- Про какую реформу ты говоришь?
- Языковая реформа. Ты знаешь.
- Ничего я не знаю.
- Тебе что, в школе не говорили?
...Это был удар. Все мои приобретения разом превратились в проигрыш.
- Я не хожу в школу, - демонстративно ответил я.
- А, - просто ответил Калиондо и добавил: - Я тоже.
Помолчали. Из зарослей бузины снова раздалось пощелкивание и посвистывание. Полдень разгорался.
- Слушай, - сказал я. – Ты знаешь про Синие горы?
...Я не очень надеялся на результат.
- Конечно. – Кивнул Калиондо. – Это на Востоке. Там серебряные копи.
- Нет, я не о том. Это такая страна.
- Страна?.. Не знаю, есть на Востоке, за морем, Синие Горы. В них жили Старшие. Может, и сейчас живут.
- А был там король с огненным сердцем?...
Ответ меня ошеломил:
- Все короли Старших имеют огненное сердце. Оно у них бьется и после смерти.
- И там был такой, который всех своих сыновей загубил? – мысленно я пообещал себе, что еще вернусь к этим сердцам. - Из-за камней?
Калиондо вздрогнул.
- Откуда ты знаешь?
- Да оттуда! – я вскочил – Мне матушка в раннем детстве рассказывала, а потом перестала! Я же говорил, что кое-что знаю! Там еще про властелина льда было! И про чародея-колдуна, который вход заколдовал!
- Колдуна там не было.
- Был! Который с королем бился!
- Нет, с ним бился огненный демон!
- Да нет же! Чародей, советник врага!
- И что? Что этот чародей делал?
- Вредил! Он потом куда-то делся, а сперва был в крепости врага!
Калиондо сдвинул брови, глаза его совершенно почернели. Потом он прижал ладонь ко рту.
- Что, неужели не знаешь? – допытывался я.
- Сдается мне, - изрек Калиондо, - это и был Тху.
- Что??
- Ну да. Не было у врага других советников. А Тху был всегда. И в крепости был.
- А братья королевские? Про них ты что знаешь? – я спросил, потому что играл в «ледышках» старшего брата короля, и жаждал подробностей.
- Были у него два брата. Младший остался на Западе, а старший ходил на врага и ранил его в ногу.
- В руку!
- В ногу. И враг его растоптал.
- Точно! – я припомнил, как за мусорными складами меня пинали по ребрам, словно это было вчера. - А потом его король оживил!
- Нет.
- Да.
- Нет. Король тогда был мертв.
- А как он умер? В крепости? – я со страхом ждал, что подтвердится худшее – про превращение во властелина льда.
- Нет, в поле. Он сгорел.
- Точно! И превратился в музыку.
Калиондо посмотрел на меня так, что я понял – отныне я могу просить его о чем угодно, когда угодно, и забыть о гордости. Потому что он о ней забыл.
...Солнечные пятна съехали со ствола в траву, от корней идет земляничный дух. Мы лежим в зарослях, бесконечно далекие от всего, кроме друг друга.
- Слушай, ты говорил, Старшие расселились с Запада по всей земле. Значит, они есть и в колониях?
- Не знаю. Должны быть. У них там свои королевства раньше были. Но теперь, наверное, всех перебили.
- А за что?
- За то, что не покорились врагу.
- Это Тху?
- Там до Тху был еще один, весь черный и обгоревший. Который властелин льда, как ты говоришь.
- То есть все это правда?
- Угу.
- А откуда этот враг взялся?
- Всегда был. Я точно не знаю, но я обязательно выясню.
- А кому он враг вообще? Старшим? А нам?
- Он всеобщий враг. Это он смерть придумал. То есть смерть придумал не он, она раньше совсем другая была. А теперь стала страшной.
- Да?? Вот тварь. И что – старшие теперь тоже умирают?
- Вроде того. Тут темное место. Они бессмертные, но они умирают, если их искалечить. Не знаю, как такое может быть.
- И кто с ними такое делает?..
- Слуги врага, их там тысячи. Уничтожают все, что лучше их самих.
- И что – Старшие не могут им всем навалять? Они же умные.
- Тут такое дело... Они валяли, валяли, а потом оказалось, что их осталось совсем чуть-чуть. Однако первого-то врага они уничтожили.
- А как?
- Ничего не знаю про это. Как-то смогли. У них были кровные союзы с людьми. Может, оттого.
- Люди сильнее?
- Наверное.
- Тогда надо бы того... – я не до конца знал, что надо – поэтому выдрал травинку и сунул ее в рот. Но Калиондо понял, что я имел в виду.
- Я тоже думаю, надо того. Старшие раньше людей защищали.
- Расскажи!
- Я не про все знаю, только про Золотого Князя.
- Это который из Линдале?
- Ондолиндале, - поправил Калиондо. – Это переводится как Песня Камня. Название города Старших.
- Расскажи, что знаешь!
Калиондо подобрал коленки и сел. Наверное, сидя он чувствовал себя уверенней.
- Дело было еще до появления Нуменора. Началось все с того, что один человек полюбил деву из Старших. Она была аранел, королевской дочерью, и жила в потаенном королевстве. Золотой Князь был в том королевстве арнардубаром. Звали его Лаурефиндэл, я не уверен, что правильно произношу, а переводится как Золотоволосое Дитя Звезд. Там везде очень красивые имена и названия, но не совсем понятно, как они у старших звучат. Ну ладно, это все после. Этот Князь сдружился с человеком и первый заметил, что тот ни смелостью, ни благородством не уступает князьям Старших. Король же любил Золотого Князя и слушал его советы – и потому отдал свою дочь в жены человеку. У них родился сын. А королевский племянник тоже любил аранел, и затаил злобу. Он хотел, чтобы враги убили человека, его сына и друзей, и тогда принцесса достанется ему. И поэтому он проболтался, где находится тайный город, и враги обещали ему награду. Так совершилось страшное предательство, и никто ничего не знал о нем. И вот настал час, когда враги подошли к воротам. Они, конечно, не думали о племяннике короля, им надо было стереть город Старших с лица земли и перебить всех жителей, поэтому их армия была огромной и страшной, там были драконы и огненные демоны. Они выжгли ворота – и драконы поползли внутрь, круша все, что попадалось на пути. Золотой Князь до последнего защищал королевскую площадь и цитадель, пока король сам не сказал ему, чтобы тот все бросил и увел тайными тропами его семью. Золотой Князь тогда закричал королю, чтобы тот тоже уходил, и обещал прикрыть его отход – но король не пожелал. Он сказал, что погибнет вместе с городом.
Тогда Князь поклялся спасти наследников короля, чего бы это не стоило. Он нашел среди развалин человека, королевскую дочь и их сына – и вывел их наружу вместе с отрядом спасшихся. Тут он остановил их и сказал, чтобы они сохраняли мужество, потому что хотя их город и погиб – сами они живы, и среди них – наследники королевской крови, так что враг просчитался.
А мужество им нужно было, чтобы преодолеть горы, в которых они скрывали свою страну. Наступила ночь. И вот впереди показался горный перевал. Все беглецы были измучены и еле шли. Золотой Князь с великой осторожностью повел их вверх, а сам шел рядом с человеком. И вдруг позади раздался крик. Князь оглянулся – и увидел, что за ними летит огромный огненный демон. Враг оставил снаружи разведку, чтобы никто не спасся. И теперь в узком горном ущелье никто не смог бы ни бежать, ни сопротивляться.
Тогда человек понял, что они попали в ловушку, и обнял своего сына. А Золотой Князь не раздумывая ринулся назад. Его доспехи и золотые волосы так горели в свете луны, что намертво приковали к себе взгляд демона. Никто из Старших не мог бы справиться с таким врагом – он был в два раза выше каждого из них – но тут получилось, что Князь в три раза проворнее. Они схватились – и Князь ударил демона мечом, но тот расхохотался и взлетел на скалу. Князь – за ним. Он преследовал демона, пока оба они не оказались на ледяном пике над расселиной. И там на виду у всех, в свете луны, закипела смертельная схватка, и никто не мог прийти на помощь. Золотой Князь танцевал на льду, и бич демона описывал вокруг него огненные кольца. И вот Князь, крикнув, отсек демону лапу с бичом прямо по локоть. Тот завыл, и выбил у Князя оружие, сломав ему руку. Но тот, изогнувшись змеей, вытащил левой рукой из голенища кинжал – и вонзил его демону в брюхо на уровне своих глаз. Беглецы закричали, ликуя, и крики славы огласили ледяное ущелье, спугнув орлов. Демон закачался на краю расселины, но за миг до падения вцепился в длинные золотые волосы Князя. Они вились по ветру из-под его шлема. Лед подломился – и оба противника рухнули в бездну.
...Я не заметил, как оказался внутри повествования – потому что при последних словах я вскрикнул. Калиондо этого не слышал – он ткал слова, как женщины свои покрывала.
- Грохот падения заглушил вопль беглецов. Никто из них не мог поверить в то, что произошло. Человек закрыл лицо руками и не видел, как с вершины вниз ринулся огромный орел. Он открыл глаза только тогда, когда орел взмыл вверх, неся в когтях тело Золотого Князя. Его кровь падала на лед и застывала на нем алыми сгустками.
Орел исчез за границей гор, а человек вывел оставшихся беглецов на берег моря. И там они сложили плач по Золотому Князю, и пели его над водой.
...Холодные звезды и ледяные пики проступили сквозь солнечный день – и истаяли. В шелесте листьев мне послышался плеск волн. Они пахли солью и потерей, как все древние истории. Залив Скорби.
Калиондо замолчал.
- У Золотого Князя нет могилы? – сказал я.
- У Старших так часто бывает, - опустил глаза Калиондо.
- Надеюсь, орел его не склевал. Как думаешь?
- Орел унес его на Запад. Туда, откуда он родом. Орлы Старших любят, потому что те понимают их язык. Но они уносят на Запад только самых достойных, которые жизнь за других отдают. Если б не Золотой Князь, никто бы из того отряда не спасся, и нас, наверное, тоже бы не было. Тот человек, с которым князь дружил, был дедом нашего первого короля.
- Ар-Индильзара?? – я был ошеломлен.
- Да.
- То есть отец нашего короля - наполовину Старший? – Я очень медленно соображал, словно шел приставными шагами.
- Да.
- Постой-постой. Это получается... – я нервно сунул в рот еще одну травинку, но подавился.
- Ну да. Получается, что в наших королях течет кровь Старших. До сих пор.
- А отчего же они не вечно молоды? – гнул я свое, пока в голове моей звучало другое: «Получается, что наша история гораздо древнее».
- Наверное, это только у самих Старших бывает. А у людей – никогда.
- Может, нет никакого бессмертия? – засомневался я. – Все погибают, вот и Князь твой.
- У нас нет. А у них есть. Слушай – Золотой Князь был здесь, в Нуменоре. Уже после того. Его видели.
- Когда? Кто видел?
- При отце Ар-Балкумагана, перед тем, как наваляли Тху.
- Откуда у тебя такие сведения?
- Семейное предание.
- И что там? Кто видел-то?
- Король и видел. И нардубары его. И дед моего отца.
- Он что, им представился? Как же они поняли, что это именно он?
- Думаешь, его зря так зовут? – усмехнулся Калиондо. – Он единственный из всех Старших, что бывали здесь, имеет золотые волосы и золотые доспехи. Остальные черные, как мы.
- Ну ты-то мастью не вышел.
- И очень тем горжусь, - он засмеялся.
- Думаешь, в тебя тоже кровь Старших попала?
- Спроси у моей матери, - сорвал травинку Калиондо.
- Что – правда?
Калиондо не ответил.
Мы сидели в траве, обсуждая дела былые, пока ко мне не подобрался голод. Обеденное время прошло, но оторваться от разговора не было никакой возможности. А дома говорить будет нельзя.
- Пойдем к нам, - предложил Калиондо. – Договорим по дороге.
Продолжение следует
Я вскочил и помчался вниз – мимо поглощенного чтением деда, мимо звуков гремящей посуды, мимо садовой калитки – вглубь дебрей, за которыми где-то впереди должен быть разделительный колодец, а рядом с колодцем вяз.На пути мне попался кованый забор – добротная витая решетка, вросшая в дерн и ощерившаяся пиками. Кому понадобилось здесь что-то огораживать? Это тоже были вражеские происки, но не на того напали. Я взял штурмом забор и погубил штаны. Ободранный локоть жгло огнем, я был смешон сам себе – особенно по прибытии на место.
Место было дико и безлюдно, только птица заливалась в зарослях бузины. Огромный вяз раскинул ветви над старым каменным колодцем, в котором плавала его же листва. Я припал к борту, вылив себе три пригоршни на голову. Отражение мое чернело космами, тонкая шея вызывала жалость.
Я вымыл ободранный локоть и бессильно плюхнулся на траву. Шершавая стенка колодца под моей спиной делала мир еще печальней. Ствол вяза покрывали солнечные пятна. И тут прямо сверху вдоль ствола свесились две ноги.
- Я уж думал, ты не придешь, - отряхнулся Калиондо деловито.
- Я уж думал, ты не дождешься, - выдавил я, вскочив. По своему восторгу я понял, как много изменилось в наших отношениях.
- Запад – там. - Указал Калиондо вбок. Плотный свод листвы напрочь скрывал горизонт, значит, Калиондо лазил наверх, чтобы не ошибиться.
- Что я должен сделать? – вытер я руки об штаны. Теперь им уже ничто не повредит.
- Подними руку, повернись и скажи: «Клянусь солнцем, луной и кровью сердца, что никому и никогда не расскажу то, что здесь узнаю. Клянусь Западом, что не нарушу клятвы, пока стоит Нуменор».
Я все повторил. Текст озадачил меня – с тех пор я давал и иные клятвы, в них всегда упоминался Нуменор, его короли и их честь, звезды и светила, но никогда – Запад, и никогда – кровь сердца. Запад был Запретным направлением, упоминать его всуе было неразумно.
К моему изумлению, выслушав мои слова, Калиондо тоже повернулся на запад и сказал: «Клянусь солнцем, луной и кровью сердца, что ни одна душа не узнает от меня того, что здесь произойдет».
Он отступил к дереву и сполз спиной по стволу. Деревенский мальчик в траве, похожий на подпаска. Стало очень тихо – птиц в бузине мы распугали. Калиондо некоторое время кивал сам себе головой, словно взвешивая очередность откровений. Я, сев напротив, затаил дыхание.
- Слушай, только не перебивай, - сказал он. – Кроме нас на свете есть еще похожие на нас люди, но на самом деле они не люди. Они – Старшие, пришедшие в мир до людей. Их создала музыка. Музыка создала весь мир. Люди были последним творением, самым главным. Мир должен принадлежать людям. Но для этого нам надо понять про Старших, потому что мир живет, пока они в нем есть. Понятно?
- Вроде да. Мир сделан для людей, но без старших в нем плохо. А почему?
- Так заведено. Видимо, люди и Старшие – это на самом деле одно целое. Но люди главнее. А Старшие мудрее, и в них весь свет. Свет мира. Понятно?
- Понятно. А где они?
- Это самое важное. Тут на острове их нет, потому что они сами так решили – пусть люди без помех живут как хотят. Но сперва Старшие научили людей говорить, воевать и всем прочим наукам. Они вроде как учителя. И люди в любой момент могут к ним обратиться за советом или помощью, а в давние времена и просто по дружбе. У Старших необыкновенная память. Они запоминают все, и все знают. Но не хотят навязываться. Понятно?
- Чего непонятного.
- Вот. Они живут на Западе, они оттуда родом. Потом они расселились по всей земле, но их столица на Западе. Они не хотят мешать людям, но просили людей не мешать и им. Поэтому плавать на Запад запрещено. Знаешь об этом?
- А-га!! Так вот в чем дело? И что?.. Значит, они там сидят, а мы здесь? И их там много?
- Целый остров, только маленький, не как наш.
- А как там у них все устроено?
- Никто там не был. Говорят, там все белое и в яблонях.
- Белое?... – сердце мое дернулось, но я тут же переключился на более важные вещи: - Ага... А как же с ними общаться? Совета у них просить?
- Дело тут вот в чем. Раньше они сами постоянно плавали сюда, их тут видели и знали. А потом их правители и наш правитель поссорились. И они перестали плавать. Дело было при Ар-Балкумагане.
- Постой-ка... – мысли лихорадочно понеслись – Это когда наваляли какому-то Тху?
- Ну да. Это их враг.
- Их? А наш? Это же мы ему валяли?
- Все валяли. Мы тогда дружили. Нас попросили – мы наваляли. Потом просить перестали. Валять стало не с руки. Понятно?
- А Тху кто такой?
- Он вроде как тоже из Старших. Тоже все знает и все помнит. Но живет на Востоке.
- Это ж далеко... Какое тогда Старшим с Запада до него дело?
- Такое, что он их враг. Им в одном мире тесно.
- А мы?
- А мы теперь ни за кого.
- Понятно...
...На самом деле я долго переваривал свежеобретенные сведения. Были они какими-то ненормальными.
- Что-то тут не то, - изрек я. – Как так может быть, что в Старших свет мира, а Тху такой вражина? Что он со своим светом сделал?
- Это очень просто, - ответил Калиондо. – Он продался за власть. Свет и власть не совместимы.
Это действительно была очень простая мысль. Но мне она показалась абсурдной. Наши-то короли правят в свете! Ну ладно.
- Слушай, а сколько этих Тху всего было?
- В каком смысле?
- Ну, при Балкумагане одному наваляли. Теперь говорят, снова какой-то бузит. Когда это у них все началось?
Калиондо воззрился на меня своими прозрачными глазами, которые теперь были совсем не серыми, а зелеными, как крапива.
- Тху один. Он всегда один. С начала мира.
Мне стало не по себе. Словно вернулся в начало какой-то тягостной истории, из которой вроде бы как вырвался – а оказалось, это все она, только на новый лад.
- Он что, бессмертный? - уточнил я, вспомнив Дэнлоста и его снисходительные речи.
- Да. И Старшие тоже.
...Вот теперь мне стало нехорошо. «Все смертны, детка». Что-то в моей голове сдвинулось, и я предчувствовал обвал.
- Повтори, я не расслышал... Старшие, которые с людьми одно целое – действительно бессмертны??
- Бессмертны. Они умирают только если их убить.
- Какое же мы с ними одно целое??
- Такое. Мы можем на них жениться и все такое, но у нас разные смерти. Остальное одинаково.
- Но мы-то мрем!
- Их знаешь сколько перебили? Нас сейчас раз в десять больше. А они годами себя делают, воспитывают, учат всяким премудростям, чтоб потом несколько поколений наших училось у одного. А когда всех перебьют, и посмотреть будет не на что!
Это Калиондо сказал с настоящим жаром, и я в тайне был с ним солидарен. Но разговор надо продолжать.
- Да на что там смотреть? Наверное, они совсем старые, дряхлые. Даром, что умные...
- Мне отчего-то кажется, что ты так не думаешь.
- Почему?
- Потому что все знают – бессмертие и вечная молодость одно и то же. Старшие вечно молоды. Еще говорят, они очень красивы. Красивее людей, даже самых могучих. И еще они всегда поют. Когда они поют, расцветают деревья.
- Откуда ты знаешь?
...Я ждал, что он скажет – «рассказали», или «это секрет», но он просто ответил:
- Прочитал.
- Где это такие книжки, интересно, берутся?
- Это старые дореформенные книжки. У меня есть одна.
- И что, там все по-нашему написано?
- Зачем? По их.
- Как же ты читаешь?
- Я знаю язык. Послушай – я говорю тебе всю правду, потому что это то, что должен знать любой человек. Разве бы надо было клясться, если б я тебя обманывал?..
...Я думал о другом.
- Про какую реформу ты говоришь?
- Языковая реформа. Ты знаешь.
- Ничего я не знаю.
- Тебе что, в школе не говорили?
...Это был удар. Все мои приобретения разом превратились в проигрыш.
- Я не хожу в школу, - демонстративно ответил я.
- А, - просто ответил Калиондо и добавил: - Я тоже.
Помолчали. Из зарослей бузины снова раздалось пощелкивание и посвистывание. Полдень разгорался.
- Слушай, - сказал я. – Ты знаешь про Синие горы?
...Я не очень надеялся на результат.
- Конечно. – Кивнул Калиондо. – Это на Востоке. Там серебряные копи.
- Нет, я не о том. Это такая страна.
- Страна?.. Не знаю, есть на Востоке, за морем, Синие Горы. В них жили Старшие. Может, и сейчас живут.
- А был там король с огненным сердцем?...
Ответ меня ошеломил:
- Все короли Старших имеют огненное сердце. Оно у них бьется и после смерти.
- И там был такой, который всех своих сыновей загубил? – мысленно я пообещал себе, что еще вернусь к этим сердцам. - Из-за камней?
Калиондо вздрогнул.
- Откуда ты знаешь?
- Да оттуда! – я вскочил – Мне матушка в раннем детстве рассказывала, а потом перестала! Я же говорил, что кое-что знаю! Там еще про властелина льда было! И про чародея-колдуна, который вход заколдовал!
- Колдуна там не было.
- Был! Который с королем бился!
- Нет, с ним бился огненный демон!
- Да нет же! Чародей, советник врага!
- И что? Что этот чародей делал?
- Вредил! Он потом куда-то делся, а сперва был в крепости врага!
Калиондо сдвинул брови, глаза его совершенно почернели. Потом он прижал ладонь ко рту.
- Что, неужели не знаешь? – допытывался я.
- Сдается мне, - изрек Калиондо, - это и был Тху.
- Что??
- Ну да. Не было у врага других советников. А Тху был всегда. И в крепости был.
- А братья королевские? Про них ты что знаешь? – я спросил, потому что играл в «ледышках» старшего брата короля, и жаждал подробностей.
- Были у него два брата. Младший остался на Западе, а старший ходил на врага и ранил его в ногу.
- В руку!
- В ногу. И враг его растоптал.
- Точно! – я припомнил, как за мусорными складами меня пинали по ребрам, словно это было вчера. - А потом его король оживил!
- Нет.
- Да.
- Нет. Король тогда был мертв.
- А как он умер? В крепости? – я со страхом ждал, что подтвердится худшее – про превращение во властелина льда.
- Нет, в поле. Он сгорел.
- Точно! И превратился в музыку.
Калиондо посмотрел на меня так, что я понял – отныне я могу просить его о чем угодно, когда угодно, и забыть о гордости. Потому что он о ней забыл.
...Солнечные пятна съехали со ствола в траву, от корней идет земляничный дух. Мы лежим в зарослях, бесконечно далекие от всего, кроме друг друга.
- Слушай, ты говорил, Старшие расселились с Запада по всей земле. Значит, они есть и в колониях?
- Не знаю. Должны быть. У них там свои королевства раньше были. Но теперь, наверное, всех перебили.
- А за что?
- За то, что не покорились врагу.
- Это Тху?
- Там до Тху был еще один, весь черный и обгоревший. Который властелин льда, как ты говоришь.
- То есть все это правда?
- Угу.
- А откуда этот враг взялся?
- Всегда был. Я точно не знаю, но я обязательно выясню.
- А кому он враг вообще? Старшим? А нам?
- Он всеобщий враг. Это он смерть придумал. То есть смерть придумал не он, она раньше совсем другая была. А теперь стала страшной.
- Да?? Вот тварь. И что – старшие теперь тоже умирают?
- Вроде того. Тут темное место. Они бессмертные, но они умирают, если их искалечить. Не знаю, как такое может быть.
- И кто с ними такое делает?..
- Слуги врага, их там тысячи. Уничтожают все, что лучше их самих.
- И что – Старшие не могут им всем навалять? Они же умные.
- Тут такое дело... Они валяли, валяли, а потом оказалось, что их осталось совсем чуть-чуть. Однако первого-то врага они уничтожили.
- А как?
- Ничего не знаю про это. Как-то смогли. У них были кровные союзы с людьми. Может, оттого.
- Люди сильнее?
- Наверное.
- Тогда надо бы того... – я не до конца знал, что надо – поэтому выдрал травинку и сунул ее в рот. Но Калиондо понял, что я имел в виду.
- Я тоже думаю, надо того. Старшие раньше людей защищали.
- Расскажи!
- Я не про все знаю, только про Золотого Князя.
- Это который из Линдале?
- Ондолиндале, - поправил Калиондо. – Это переводится как Песня Камня. Название города Старших.
- Расскажи, что знаешь!
Калиондо подобрал коленки и сел. Наверное, сидя он чувствовал себя уверенней.
- Дело было еще до появления Нуменора. Началось все с того, что один человек полюбил деву из Старших. Она была аранел, королевской дочерью, и жила в потаенном королевстве. Золотой Князь был в том королевстве арнардубаром. Звали его Лаурефиндэл, я не уверен, что правильно произношу, а переводится как Золотоволосое Дитя Звезд. Там везде очень красивые имена и названия, но не совсем понятно, как они у старших звучат. Ну ладно, это все после. Этот Князь сдружился с человеком и первый заметил, что тот ни смелостью, ни благородством не уступает князьям Старших. Король же любил Золотого Князя и слушал его советы – и потому отдал свою дочь в жены человеку. У них родился сын. А королевский племянник тоже любил аранел, и затаил злобу. Он хотел, чтобы враги убили человека, его сына и друзей, и тогда принцесса достанется ему. И поэтому он проболтался, где находится тайный город, и враги обещали ему награду. Так совершилось страшное предательство, и никто ничего не знал о нем. И вот настал час, когда враги подошли к воротам. Они, конечно, не думали о племяннике короля, им надо было стереть город Старших с лица земли и перебить всех жителей, поэтому их армия была огромной и страшной, там были драконы и огненные демоны. Они выжгли ворота – и драконы поползли внутрь, круша все, что попадалось на пути. Золотой Князь до последнего защищал королевскую площадь и цитадель, пока король сам не сказал ему, чтобы тот все бросил и увел тайными тропами его семью. Золотой Князь тогда закричал королю, чтобы тот тоже уходил, и обещал прикрыть его отход – но король не пожелал. Он сказал, что погибнет вместе с городом.
Тогда Князь поклялся спасти наследников короля, чего бы это не стоило. Он нашел среди развалин человека, королевскую дочь и их сына – и вывел их наружу вместе с отрядом спасшихся. Тут он остановил их и сказал, чтобы они сохраняли мужество, потому что хотя их город и погиб – сами они живы, и среди них – наследники королевской крови, так что враг просчитался.
А мужество им нужно было, чтобы преодолеть горы, в которых они скрывали свою страну. Наступила ночь. И вот впереди показался горный перевал. Все беглецы были измучены и еле шли. Золотой Князь с великой осторожностью повел их вверх, а сам шел рядом с человеком. И вдруг позади раздался крик. Князь оглянулся – и увидел, что за ними летит огромный огненный демон. Враг оставил снаружи разведку, чтобы никто не спасся. И теперь в узком горном ущелье никто не смог бы ни бежать, ни сопротивляться.
Тогда человек понял, что они попали в ловушку, и обнял своего сына. А Золотой Князь не раздумывая ринулся назад. Его доспехи и золотые волосы так горели в свете луны, что намертво приковали к себе взгляд демона. Никто из Старших не мог бы справиться с таким врагом – он был в два раза выше каждого из них – но тут получилось, что Князь в три раза проворнее. Они схватились – и Князь ударил демона мечом, но тот расхохотался и взлетел на скалу. Князь – за ним. Он преследовал демона, пока оба они не оказались на ледяном пике над расселиной. И там на виду у всех, в свете луны, закипела смертельная схватка, и никто не мог прийти на помощь. Золотой Князь танцевал на льду, и бич демона описывал вокруг него огненные кольца. И вот Князь, крикнув, отсек демону лапу с бичом прямо по локоть. Тот завыл, и выбил у Князя оружие, сломав ему руку. Но тот, изогнувшись змеей, вытащил левой рукой из голенища кинжал – и вонзил его демону в брюхо на уровне своих глаз. Беглецы закричали, ликуя, и крики славы огласили ледяное ущелье, спугнув орлов. Демон закачался на краю расселины, но за миг до падения вцепился в длинные золотые волосы Князя. Они вились по ветру из-под его шлема. Лед подломился – и оба противника рухнули в бездну.
...Я не заметил, как оказался внутри повествования – потому что при последних словах я вскрикнул. Калиондо этого не слышал – он ткал слова, как женщины свои покрывала.
- Грохот падения заглушил вопль беглецов. Никто из них не мог поверить в то, что произошло. Человек закрыл лицо руками и не видел, как с вершины вниз ринулся огромный орел. Он открыл глаза только тогда, когда орел взмыл вверх, неся в когтях тело Золотого Князя. Его кровь падала на лед и застывала на нем алыми сгустками.
Орел исчез за границей гор, а человек вывел оставшихся беглецов на берег моря. И там они сложили плач по Золотому Князю, и пели его над водой.
...Холодные звезды и ледяные пики проступили сквозь солнечный день – и истаяли. В шелесте листьев мне послышался плеск волн. Они пахли солью и потерей, как все древние истории. Залив Скорби.
Калиондо замолчал.
- У Золотого Князя нет могилы? – сказал я.
- У Старших так часто бывает, - опустил глаза Калиондо.
- Надеюсь, орел его не склевал. Как думаешь?
- Орел унес его на Запад. Туда, откуда он родом. Орлы Старших любят, потому что те понимают их язык. Но они уносят на Запад только самых достойных, которые жизнь за других отдают. Если б не Золотой Князь, никто бы из того отряда не спасся, и нас, наверное, тоже бы не было. Тот человек, с которым князь дружил, был дедом нашего первого короля.
- Ар-Индильзара?? – я был ошеломлен.
- Да.
- То есть отец нашего короля - наполовину Старший? – Я очень медленно соображал, словно шел приставными шагами.
- Да.
- Постой-постой. Это получается... – я нервно сунул в рот еще одну травинку, но подавился.
- Ну да. Получается, что в наших королях течет кровь Старших. До сих пор.
- А отчего же они не вечно молоды? – гнул я свое, пока в голове моей звучало другое: «Получается, что наша история гораздо древнее».
- Наверное, это только у самих Старших бывает. А у людей – никогда.
- Может, нет никакого бессмертия? – засомневался я. – Все погибают, вот и Князь твой.
- У нас нет. А у них есть. Слушай – Золотой Князь был здесь, в Нуменоре. Уже после того. Его видели.
- Когда? Кто видел?
- При отце Ар-Балкумагана, перед тем, как наваляли Тху.
- Откуда у тебя такие сведения?
- Семейное предание.
- И что там? Кто видел-то?
- Король и видел. И нардубары его. И дед моего отца.
- Он что, им представился? Как же они поняли, что это именно он?
- Думаешь, его зря так зовут? – усмехнулся Калиондо. – Он единственный из всех Старших, что бывали здесь, имеет золотые волосы и золотые доспехи. Остальные черные, как мы.
- Ну ты-то мастью не вышел.
- И очень тем горжусь, - он засмеялся.
- Думаешь, в тебя тоже кровь Старших попала?
- Спроси у моей матери, - сорвал травинку Калиондо.
- Что – правда?
Калиондо не ответил.
Мы сидели в траве, обсуждая дела былые, пока ко мне не подобрался голод. Обеденное время прошло, но оторваться от разговора не было никакой возможности. А дома говорить будет нельзя.
- Пойдем к нам, - предложил Калиондо. – Договорим по дороге.
Продолжение следует
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Грустно всё ж и...
Date: 20 September 2011 08:39 am (UTC)Да, понятно, что всенуменорская амнезия - это мастерская задумка. Но - Лорка, мы не придалбываемся, мы серьёзно разобраться хотим! Авось, сможем приехать!
Re: Грустно всё ж и...
Date: 20 September 2011 09:26 am (UTC)1. Историческая география предполагает большое разнесение гаваней эльфов и людей, там не ближний свет, особенно от Пеларгира. Заманаешься несколько месяцев в одну сторону ехать ради поглядеть. От Виньялондэ должно быть ближе, но все равно не в пределах видимости. Мир Толкиена огромен, там Большие деревья, большие расстояния, очень большие горы, очень глубокие теснины. Так достигается "детский" очарованный взгляд на мир.
2. Дисциплина в колонии. Допустим, римские форты не предполагали дальние отлучки частей гарнизона. Только военную операцию. Почему? Потому что местные варвары того и ждут, чтоб спустить шкуру и забрать блестяшки с любопытного контактера. Если народ из форта будет шляться на несколько толкиеновских лиг по округе - это развал армии, утрата авторитета командира, мерещатся децимации.
На полигоне мы ограничены естественным ландшафтом и будем думать, как морочить население.
3. Ротация. Неизвестно, будет ли ротация командиров гарнизонов с островными военными (типа день проправил колонией - потом в столицу выдыхать - потом назад). Это может оказаться насилием над цельностью команды, которая приехала в форт, и ей вдруг заменяют капитана. Так что данная практика предполагается в ограниченном числе.
Нет ротации, как понимаете - нет информации.
4. Понаплывший в Средиземье Нуменор. Если это не прицельная акция по поиску Бессмертных, а колониальный бунт или гражданская война в сирых землях - эльфы в это не вмешиваются, и будут предупреждены не выпендриваться.
5. Носитель информации понаплыл в Столицу. Если он вменяемый человек, у которого есть семья (а таких планируется подавляющее большинство) - он не протреплется. Никому. Разве что найдет единомышленников. Но после определенных мер доверять людям будет трудно.
Географически первый и единственный порт, принимающих нуменорские корабли из Сирых Земель - Азулада. Это пригород Столицы. Пока кто-то там доберется на пароме до Верных, которые и так что-то знают, он будет вынужден скрывать свою информацию. В конце игры, когда Верные обосновываются в Азуладе и скрываются там, эта информация будет не так важна. Она скорее всего снова сменит полюс и превратится в доказательство несправедливости Мира-Без-Саурона, где кто-то живет красиво и вечно, а кто-то так. Смысл послания все равно будет проваливаться, заменяться, искажаться, проще знать свою правду и хранить ее при себе, чтоб не опошлить.
6. Ситуация с всенуменорской амнезией обстоит ровно также, как при совке было с христианством. Это прямая аналогия. Люди жопой чувствуют что-то такое. Но на лице у них мир, труд, май.
Re: Грустно всё ж и...
Date: 20 September 2011 12:25 pm (UTC)Вот теперь дошло. :)) Наверное, не мы одни бегали по потолку с криками "куда уехал цирк?!", в смысле, эльфы?
Грустно, конечно, будет играть в гибрид Толкиена с Оруэллом... Но мы попытаемся!
Re: Грустно всё ж и...
Date: 20 September 2011 12:39 pm (UTC)Оруэлл по-своему не гибок и не игруч. То есть послание доходит, но с него не прет.
А на игре должно со всего переть, или это не игра уже. Так что не все так грустно.
Re: Грустно всё ж и...
Date: 20 September 2011 01:07 pm (UTC)Игровая география нимри будет такая:
1. Митлонд и Гавани одним блоком. Под кольцом.
2. Раздол и Лориен одним блоком, 2 лагеря. Под кольцами.
3. Лихолесье под пограничной разведкой.
Это значит, что если эльфы сами не выйдут прогуляться, их не увидеть.