О сами-знаете-чем
9 September 2005 12:26 pmТретье и последнее из заданных эссе.
Связь интеллекта, духовности и huya
О субстанции, называемой по-манчжурски «huy», известно многое — и неизвестно ничего. Кроме того, пожалуй, что понятие это полисемантично и общеупотребляемо. Применяется оно не только в узкоспецифических дисциплинах (урологии, сексопатологии и криминалистике), но также и как эквивалент вежливого отказа («huy wam, sir»), эмоционально сильного восхищения («ohuet!», неопределённая форма глагола), скептического отношения к информации («huynya»), а также в прилагательных превосходной степени, обозначающих максимальный уровень совершенства («ohyenny»). Богатства манчжурского языка до конца не исследованы британской лингвистикой, что, несомненно, очень и очень huewo.
Однако не секрет, что ещё древние представляли себе человека как повозку, которую везут три коня: интеллект, дух и третий конь, которого по традиции изображали на фресках с huem. А иногда и с двумя. Сохранился фрагмент трактата неизвестного древневавилонского астролога, в котором говорится буквально следующее: «Конь с двумя huyami - это еще что. Сейчас перед вами выступит рядовой Страминский, который умеет говорить своей жопой». Связь жопы и интеллекта мы подробно рассмотрели в предыдущем эссе, но даже неофиту из приведённой цитаты становится ясно: если жопа как носитель и рупор интеллекта («говорить жопой» недвусмысленно указывает на верность нашей догадки) была известна ещё в Древнем Вавилоне, то huy как связующее звено между жопой и интеллектом подразумевался как некое apriori, тем более huy как атрибут «коня», то есть одной из ипостасей Человека.
Ветхий Завет в одной из глав книги Второзакония впрямую воспрещает мужам без huya входить в Дом Божий: то есть субъект, не имеющий предмета обсуждения, считался в Иудее БЕЗДУХОВНЫМ, ибо только бездуховным нет доступа в Царствие Небесное. Заметьте: не глупым, не хромым или слепым, а бездуховным. Методом «ad versus» Второзаконие ясно даёт понять, что «бездуховность» и «безhuyovost» — синонимы. В подтверждение этому мы видим по всему миру культовые сооружения в виде масштабных памятников huyu: минарет Калян в Бухаре, церковь Саграда Фамилия в Барселоне и колокольня Ивана Великого в Москве. Проливает свет на тайну связи духовности и «huya» также простая игра в анаграммы: если слово «дух» прочитать наоборот, выйдет «худ». Общеизвестно, что буква «д» происходит от греческой «дельты», которая есть поздняя метаморфоза древнего пиктографического изображения «huya». Таким образом, наши предки недвусмысленно давали нам понять, что понятия «дух» и «huy» имеют зеркальную природу, а значит, неразрывно связаны, ибо один без другого просто немыслим.
А что же интеллект? Восточно-христианская традиция, как мы уже говорили в предыдущем эссе, контрверсирует понятия «интеллект» и «духовность». Самые мощные интеллектуалы минувших эпох — Эйнштейн, Ницше, Маркс, Том Реддл — относились к духовности, мягко говоря, иронически. А всё почему? А потому что редко пользовались «huem». Или вообще не пользовались, как философ Кант, писатель Андерсен и богослов Саванаролла, в безумии своём поднявший руку на духовное наследие предков. Самые же великие аскеты минувшего, наоборот, использовали энергию «huya» как резервный источник своей духовности и интеллектуальных штурмов. Известен случай, когда к Фоме Аквинскому враги его, желая унизить и осмеять философа, привели блудную женщину. Фома же три ночи постился, пытаясь сформулировать один из важнейших пунктов своей «Суммы теологии». Узревши дочь разврата, он одновременно услышал трубный вопль своего «huya», поймал поток исходящей от него энергии «третьего коня», переструктурировал одному ему известным способом, после чего запустил в несчастную женщину факелом и воскликнул (цитирую): «Вот как следует бороться с еретиками!» То есть с ним случился инсайт (не путать с экстазом). Вскоре после этого инцидента по всей Европе заполыхали костры инквизиции. Вот ведь что «huy» животворящий с историей делает!
На это можно возразить: элемент, именуемый «huem», не имеет инструмента для аналитического мышления, то есть мозга. Но есть так называемая «голова», а это значит, что чисто теоретически творец мог планировать наделить эту «голову» мозгом. То есть «huy» есть ПОТЕНЦИАЛЬНО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ объект. Скептики скажут: а в чём зиждется духовная составляющая предмета разговора? Ответ кроется в цитате из католического символа веры: «… и в Духа святого, Господа животворящего, от Отца и Сына исходящего, которому вместе с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава». Животворение суть процесс многофункциональный: как Дух создаёт пространство спиритуальное, так и «huy» посредством своего содержимого — пространство плотское. Важный аспект также представляет факт ИСХОЖДЕНИЯ искомого элемента от Отца к Сыну и далее: никто не будет спорить, что данный предмет посредством ЖИВОТВОРЕНИЯ через «huy» передаётся по наследству по мужской линии. Ну, а что касается «поклонения», что здесь история и современность являет массу подтверждающих примеров: от мистерий Диониса и Кибелы в античном мире, от культа Приапа до произведений современного искусства категории ХХХ. Ведь большинство героев этих произведений большую часть сюжета находится перед объектом нашего эсее в КОЛЕНОПРЕКЛОНЁННОМ состоянии.
Резюмирую: связь интеллекта, духовности и «huya» проявляется прежде всего в той ПОСРЕДНИЧЕСКОЙ роли, которую искомый член экзистенциального многочлена играет в данном тандеме. Духовность воздействует на интеллект посредством «huya», делая интеллект менее сухим и более гибким в решении аналитических задач. Интеллект проделывает то же самое с духовностью, поверяя алгеброй гармонию и разлагая музыку, как труп, на брачном ложе науки. Алхимический брак интеллекта и духа может породить что-то воистину великое и революционное только одним способом, заповеданным Творцом нашим — per coitus.
Просто этот самый coitus, как положено законами Божьими, является таинством и посему скрыт от глаз профанов.
Связь интеллекта, духовности и huya
О субстанции, называемой по-манчжурски «huy», известно многое — и неизвестно ничего. Кроме того, пожалуй, что понятие это полисемантично и общеупотребляемо. Применяется оно не только в узкоспецифических дисциплинах (урологии, сексопатологии и криминалистике), но также и как эквивалент вежливого отказа («huy wam, sir»), эмоционально сильного восхищения («ohuet!», неопределённая форма глагола), скептического отношения к информации («huynya»), а также в прилагательных превосходной степени, обозначающих максимальный уровень совершенства («ohyenny»). Богатства манчжурского языка до конца не исследованы британской лингвистикой, что, несомненно, очень и очень huewo.
Однако не секрет, что ещё древние представляли себе человека как повозку, которую везут три коня: интеллект, дух и третий конь, которого по традиции изображали на фресках с huem. А иногда и с двумя. Сохранился фрагмент трактата неизвестного древневавилонского астролога, в котором говорится буквально следующее: «Конь с двумя huyami - это еще что. Сейчас перед вами выступит рядовой Страминский, который умеет говорить своей жопой». Связь жопы и интеллекта мы подробно рассмотрели в предыдущем эссе, но даже неофиту из приведённой цитаты становится ясно: если жопа как носитель и рупор интеллекта («говорить жопой» недвусмысленно указывает на верность нашей догадки) была известна ещё в Древнем Вавилоне, то huy как связующее звено между жопой и интеллектом подразумевался как некое apriori, тем более huy как атрибут «коня», то есть одной из ипостасей Человека.
Ветхий Завет в одной из глав книги Второзакония впрямую воспрещает мужам без huya входить в Дом Божий: то есть субъект, не имеющий предмета обсуждения, считался в Иудее БЕЗДУХОВНЫМ, ибо только бездуховным нет доступа в Царствие Небесное. Заметьте: не глупым, не хромым или слепым, а бездуховным. Методом «ad versus» Второзаконие ясно даёт понять, что «бездуховность» и «безhuyovost» — синонимы. В подтверждение этому мы видим по всему миру культовые сооружения в виде масштабных памятников huyu: минарет Калян в Бухаре, церковь Саграда Фамилия в Барселоне и колокольня Ивана Великого в Москве. Проливает свет на тайну связи духовности и «huya» также простая игра в анаграммы: если слово «дух» прочитать наоборот, выйдет «худ». Общеизвестно, что буква «д» происходит от греческой «дельты», которая есть поздняя метаморфоза древнего пиктографического изображения «huya». Таким образом, наши предки недвусмысленно давали нам понять, что понятия «дух» и «huy» имеют зеркальную природу, а значит, неразрывно связаны, ибо один без другого просто немыслим.
А что же интеллект? Восточно-христианская традиция, как мы уже говорили в предыдущем эссе, контрверсирует понятия «интеллект» и «духовность». Самые мощные интеллектуалы минувших эпох — Эйнштейн, Ницше, Маркс, Том Реддл — относились к духовности, мягко говоря, иронически. А всё почему? А потому что редко пользовались «huem». Или вообще не пользовались, как философ Кант, писатель Андерсен и богослов Саванаролла, в безумии своём поднявший руку на духовное наследие предков. Самые же великие аскеты минувшего, наоборот, использовали энергию «huya» как резервный источник своей духовности и интеллектуальных штурмов. Известен случай, когда к Фоме Аквинскому враги его, желая унизить и осмеять философа, привели блудную женщину. Фома же три ночи постился, пытаясь сформулировать один из важнейших пунктов своей «Суммы теологии». Узревши дочь разврата, он одновременно услышал трубный вопль своего «huya», поймал поток исходящей от него энергии «третьего коня», переструктурировал одному ему известным способом, после чего запустил в несчастную женщину факелом и воскликнул (цитирую): «Вот как следует бороться с еретиками!» То есть с ним случился инсайт (не путать с экстазом). Вскоре после этого инцидента по всей Европе заполыхали костры инквизиции. Вот ведь что «huy» животворящий с историей делает!
На это можно возразить: элемент, именуемый «huem», не имеет инструмента для аналитического мышления, то есть мозга. Но есть так называемая «голова», а это значит, что чисто теоретически творец мог планировать наделить эту «голову» мозгом. То есть «huy» есть ПОТЕНЦИАЛЬНО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ объект. Скептики скажут: а в чём зиждется духовная составляющая предмета разговора? Ответ кроется в цитате из католического символа веры: «… и в Духа святого, Господа животворящего, от Отца и Сына исходящего, которому вместе с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава». Животворение суть процесс многофункциональный: как Дух создаёт пространство спиритуальное, так и «huy» посредством своего содержимого — пространство плотское. Важный аспект также представляет факт ИСХОЖДЕНИЯ искомого элемента от Отца к Сыну и далее: никто не будет спорить, что данный предмет посредством ЖИВОТВОРЕНИЯ через «huy» передаётся по наследству по мужской линии. Ну, а что касается «поклонения», что здесь история и современность являет массу подтверждающих примеров: от мистерий Диониса и Кибелы в античном мире, от культа Приапа до произведений современного искусства категории ХХХ. Ведь большинство героев этих произведений большую часть сюжета находится перед объектом нашего эсее в КОЛЕНОПРЕКЛОНЁННОМ состоянии.
Резюмирую: связь интеллекта, духовности и «huya» проявляется прежде всего в той ПОСРЕДНИЧЕСКОЙ роли, которую искомый член экзистенциального многочлена играет в данном тандеме. Духовность воздействует на интеллект посредством «huya», делая интеллект менее сухим и более гибким в решении аналитических задач. Интеллект проделывает то же самое с духовностью, поверяя алгеброй гармонию и разлагая музыку, как труп, на брачном ложе науки. Алхимический брак интеллекта и духа может породить что-то воистину великое и революционное только одним способом, заповеданным Творцом нашим — per coitus.
Просто этот самый coitus, как положено законами Божьими, является таинством и посему скрыт от глаз профанов.

no subject
Date: 9 September 2005 08:44 am (UTC)Маркс, вроде бы, пользовался и достаточно активно...
А про расчленение трупов на брачном ложе науки сильно сказано.
no subject
Date: 9 September 2005 09:38 am (UTC)Уважаемый автор, несомненно, зажигает :-)
no subject
Date: 14 September 2005 01:09 pm (UTC)no subject
Date: 27 September 2005 08:51 am (UTC)