Если вы любите снарри... но впрочем песня не о том!

[expellearmus002]

Женя читал мне вслух критику Анны Карениной - которую я внимательно изучаю как зеркало московской женской стервозности (собственную критику о тесной связи зеркала русской революции и зеркала русского бабства я напишу впоследствии, и непременно прославлюсь, хоть после Розанова и тяжко это!) - и припомнил (речь про Женю снова), как он выпразился, "сакраментальное и все завертелось!"

Это неприхотливый рассказ о рейтинговых фанфиках про ГариПотера, пера Аверченко.
Попадание 100% - и крайне жаль, что я не могу пойти с этим ни на один форум, чтобы весело уже стало каждому, кто в этом замазан!

Итак, посвещаю этот пост всем администраторам форумов, писателям и их бета-райдерам, утомленным читателям, цензорам, и вообще находящимся в теме. Графоманам же в отдлельности:-)
Особенно хорошо читать это, имея в виду, допустим, СНАРРИ! Я нашла все генеральные сюжеты, даже с анимагией!

Неизлечимые
автор - А. Аверченко

Спрос на порнографическую литературу упал.
Публика начинает интересоваться сочинениями по истории и
естествознанию. (Книжн. известия)

Писатель Кукушкин вошел, веселый, радостный, к издателю Залежалову и,
усмехнувшись, ткнул его игриво кулаком в бок.
- В чем дело?
- Вещь!
- Которая?
- Ага! Разгорелись глазки? Вот тут у меня лежит в кармане. Если будете
паинькой в рассуждении аванса - так и быть, отдам!
Издатель нахмурил брови.
- Повесть?
- Она. Ха-ха! То есть такую машину закрутил, такую, что небо
содрогнется! Вот вам наудачу две-три выдержки.
Писатель развернул рукопись.
- "...Темная мрачная шахта поглотила их. При свете лампочки была видна
полная волнующаяся грудь Лидии и ее упругие бедра, на которые Гремин смотрел
жадным взглядом. Не помня себя, он судорожно прижал ее к груди, и все
заверте..."
- Еще что? - сухо спросил издатель.
- Еще я такую штучку вывернул: "Дирижабль плавно взмахнул крыльями и
взлетел... На руле сидел Маевич и жадным взором смотрел на Лидию, полная
грудь которой волновалась и упругие выпуклые бедра дразнили своей близостью.
Не помня себя, Маевич бросил руль, остановил пружину, прижал ее к груди, и
все заверте..."
- Еще что? - спросил издатель так сухо, что писатель Кукушкин в ужасе и
смятении посмотрел на него и опустил глаза.
- А... еще... вот... Зззаб... бавно! "Линевич и Лидия, стесненные
тяжестью водолазных костюмов, жадно смотрели друг на друга сквозь круглые
стеклянные окошечки в головных шлемах... Над их головами шмыгали пароходы и
броненосцы, но они не чувствовали этого. Сквозь неуклюжую, мешковатую одежду
водолаза Линевич угадывал полную волнующуюся грудь Лидии и ее упругие
выпуклые бедра. Не помня себя, Линевич взмахнул в воде руками, бросился к
Лидии, и все заверте..."
- Не надо, - сказал издатель.
- Что не надо? - вздрогнул писатель Кукушкин.
- Не надо. Идите, идите с Богом.
- В-вам... не нравится? У... у меня другие места есть... Внучек увидел
бабушку в купальне... А она еще была молодая...
- Ладно, ладно. Знаем! Не помня себя, он бросился к ней, схватил ее в
объятия, и все заверте...
- Откуда вы узнали? - ахнул, удивившись, писатель Кукушкин. -
Действительно, так и есть у меня.
- Штука нехитрая. Младенец догадается! Теперь это, брат Кукушкин, уже
не читается. Ау! Ищи, брат Кукушкин, новых путей.
Писатель Кукушкин с отчаянием в глазах почесал затылок и огляделся:
- А где тут у вас корзина?
- Вот она, - указал издатель.
Писатель Кукушкин бросил свою рукопись в корзину, вытер носовым платком
мокрое лицо и лаконично спросил:
- О чем нужно?
- Первее всего теперь читается естествознание и исторические книги.
Пиши, брат Кукушкин, что-нибудь там о боярах, о жизни мух разных...
- А аванс дадите?
- Под боярина дам. Под муху дам. А под упругие бедра не дам! И под "все
завертелось" не дам!!!
- Давайте под муху, - вздохнул писатель Кукушкин.

Через неделю издатель Залежалов получил две рукописи. Были они такие:
I. Боярская проруха
Боярышня Лидия, сидя в своем тереме старинной архитектуры, решила
ложиться спать. Сняв с высокой волнующейся груди кокошник, она стала
стягивать с красивой полной ноги сарафан, но в это время распахнулась
старинная дверь и вошел молодой князь Курбский.
Затуманенным взором, молча, смотрел он на высокую волнующуюся грудь
девушки и ее упругие выпуклые бедра.
- Ой, ты, гой, еси! - воскликнул он на старинном языке того времени.
- Ой, ты, гой, еси, исполать тебе, добрый молодец! - воскликнула
боярышня, падая князю на грудь, и - все заверте...
II. Мухи и их привычки
ОЧЕРКИ ИЗ ЖИЗНИ НАСЕКОМЫХ
Небольшая стройная муха с высокой грудью и упругими бедрами ползла по
откосу запыленного окна.
Звали ее по-мушиному - Лидия.
Из-за угла вылетела большая черная муха, села против первой и с еле
сдерживаемым порывом страсти стала потирать над головой стройными
мускулистыми лапками. Высокая волнующаяся грудь Лидии ударила в голову
черной мухи чем-то пьянящим... Простерши лапки, она крепко прижала Лидию к своей груди, и все заверте...